Psychophysiology. 2023;60:e14187. | 1 из 9
https://doi.org/10.1111/psyp.14187
wileyonlinelibrary.com/journal/psyp

ОБЗОРНАЯ СТАТЬЯ

Новая теоретическая перспектива в выявлении скрытой информации

Натали Клейн Селле¹ | Гершон Бен-Шахар²

¹ Кафедра криминологии, Университет Бар-Илан, Рамот-Ган, Израиль
² Кафедра психологии, Еврейский университет, Иерусалим, Израиль


Это статья с открытым доступом в соответствии с условиями лицензии Creative Commons Attribution-NonCommercial-NoDerivs (CC BY-NC-ND), которая разрешает использование и распространение в любых средствах при условии надлежащего цитирования первоисточника, некоммерческого использования и отсутствия изменений или адаптаций.
© 2022 Авторы. Psychophysiology, опубликовано издательством Wiley Periodicals LLC от имени Общества психофизиологических исследований (Society for Psychophysiological Research).

Для корреспонденции:
Натали Клейн Селле, Кафедра криминологии, Университет Бар-Илан, Рамот-Ган, Израиль.
Email: nkleinselle@gmail.com

Аннотация

Тест скрытой информации (CIT, Concealed Information Test) предназначен для выявления скрытых знаний. Он основан на измерении дифференциальных физиологических и поведенческих реакций на скрытые (критические) стимулы по сравнению с контрольными (нейтральными) стимулами – то есть так называемого «эффекта CIT». Хотя CIT получил обширную эмпирическую поддержку в лабораторных исследованиях, научная валидность требует также теоретического понимания лежащих в основе метода механизмов. В данной статье мы представляем новую теоретическую перспективу. В частности, мы детализируем и проясняем несколько аспектов теории ориентировочной реакции (ОР, Orienting Response), которая является доминирующей теорией в этой области. Важно, что впервые мы предполагаем, что именно добровольная (а не непроизвольная) ОР опосредует эффект CIT. Во-вторых, мы утверждаем, что мотивационно-эмоциональные объяснения эффекта CIT согласуются с теорией ОР и не могут рассматриваться как альтернативные подходы. Наконец, мы обсуждаем некоторые более поздние разработки, подчеркивающие идею о том, что различные физиологические показатели отражают различные лежащие в основе механизмы – идею, получившую название «разделение реакций» (response fractionation).

Ключевые слова:
ингибирование возбуждения, поведенческие реакции, тест скрытой информации (CIT), ориентировочная реакция, физиологические реакции, разделение реакций.

1 | ВВЕДЕНИЕ

Тест скрытой информации (CIT) предназначен для выявления скрытых знаний и может служить вспомогательным инструментом в уголовном расследовании (например, Osugi, 2011; Verschuere et al., 2011). Этот метод, первоначально называвшийся «тестом вины» (GKT, Guilty Knowledge Test, см. Lykken, 1959, 1960), использует серию вопросов с множественным выбором, каждый из которых содержит один релевантный вариант, также называемый «стимулом-пробой» (Probe, например, деталь преступления, расследуемого в данный момент), и несколько нейтральных (контрольных) вариантов, выбранных таким образом, чтобы невиновный подозреваемый не смог отличить их от пробы (Lykken, 1998).

Чтобы продемонстрировать применение CIT в уголовном расследовании, представим ограбление банка. Расследователи знают, что было украдено один миллион долларов США, что грабитель угрожал банковскому сотруднику ножом и что, согласно записям камер видеонаблюдения, грабитель скрылся с места преступления на автомобиле Subaru. Полиция задержала подозреваемого, который отрицал свое присутствие на месте преступления, и допросила его с помощью CIT. Подозреваемому могут задать следующие вопросы: (1) Вы украли сумму в размере: 0,5 млн; 1 млн; 1,5 млн; 2 млн; 2,5 млн?; (2) Вы скрылись с места преступления на автомобиле: Nissan; Toyota; Subaru; Honda; Mazda?; (3) Вы угрожали сотруднику: дробовиком; револьвером; ножом; бейсбольной битой; ножницами? Физиологические реакции подозреваемого на фактические пробы сравниваются с его реакциями на контрольные варианты. Последовательное измерение дифференциальных реакций на пробы позволит исследователю сделать вывод о том, что подозреваемый знает эти детали.

Обширные исследования показали, что информированные лица демонстрируют дифференцированные реакции на пробы по сравнению с нерелевантными вариантами, тогда как неинформированные испытуемые реагируют похоже на все варианты (например, Meijer et al., 2014). Этот дифференцированный паттерн реакций на пробы был назван «эффектом CIT» (например, Ben-Shakhar, 2012), и он проявляется в усилении кожно-гальванических реакций (КГР, SCR), уменьшении длины линии дыхания (РЛД, RLL), замедлении частоты сердечных сокращений (ЧСС, HR), а также в расширении зрачка (например, Lubow & Fein, 1996). Показатель РЛД отражает длину кривой дыхания и зависит как от амплитуды дыхания (глубины), так и от периода дыхания (частоты). Помимо этих изменений со стороны вегетативной нервной системы (ВНС), эффект CIT также отражается в усиленной амплитуде компонента P300 событийно-вызванных потенциалов (СВП, ERP) мозга и увеличении времени реакции (ВР, RT; например, Meijer et al., 2014; Suchotzki et al., 2015). Три мета-анализа исследований CIT продемонстрировали высокие показатели эффективности детекции с использованием показателей ВНС, ВР и СВП (Ben-Shakhar & Elaad, 2003; Meijer et al., 2014; Suchotzki et al., 2017). Хотя эмпирическая поддержка является критически важной, научная валидация этого метода требует также теоретического понимания эффекта CIT.

Цель данной статьи – уточнить теоретические основы CIT. В частности, мы намерены детализировать и прояснить несколько аспектов теории ориентировочной реакции (ОР) и впервые предложить, что именно добровольная, а не непроизвольная ОР опосредует эффект CIT. Во-вторых, мы утверждаем, что мотивационно-эмоциональные теории (см. Klein Selle et al., 2018) согласуются с теорией ОР и не могут рассматриваться как самостоятельные объяснения эффекта CIT. В-третьих, тогда как традиционные теоретические подходы предполагали, что один и тот же механизм объясняет эффект CIT независимо от конкретного показателя, мы подчеркиваем идею о том, что различные когнитивные механизмы управляют различными физиологическими показателями в CIT.

2 | ТЕОРИЯ ОР

Было предложено множество теорий для объяснения эффекта CIT (например, Klein Selle et al., 2018), но теория ОР играла ключевую роль в литературе по CIT с начала 1970-х годов (например, Lykken, 1974). Понятие ОР было первоначально введено Павловым (1927), который использовал термин «ориентировочный рефлекс» и утверждал, что он вызывается наименьшим изменением в окружающей среде. Соколов (1963, 1966) описал ОР как комплекс поведенческих и физиологических реакций в ответ на любой новый стимул или изменение стимуляции и предложил «модель компаратора» как объяснение вызова и привыкания ОР. Согласно этой модели, сенсорный вход сравнивается с существующими представлениями (называемыми Соколовым «нейронными моделями»), которые формируются в результате воздействия предыдущих стимулов и ожиданий. Когда вход не совпадает с этими нейронными моделями (или ожиданиями), возникает ОР. Важно, что когда стимул несет особую значимость (например, собственное имя), возникает усиленная ориентировочная реакция. Применение теории ОР к CIT основано на представлении о том, что реакции, вызываемые пробами, подобны ОР, поскольку они модулируются как новизной стимула, так и его значимостью (например, Gati & Ben-Shakhar, 1990; Siddle, 1991; Sokolov, 1963). В частности, выбранные пробы несут особую значимость только для информированных лиц. Кроме того, поскольку каждый вопрос CIT сопровождается одной пробой и несколькими нерелевантными вариантами, частота предъявления пробы относительно мала. Действительно, исследования показали, что эффект CIT значительно ослабевает, когда пробы предъявляются чаще (Ben-Shakhar, 1977). Таким образом, согласно теории ОР, как значимость стимула, так и относительная новизна являются необходимыми условиями для эффекта CIT.

2.1 | Новизна стимула и значимость стимула

Заметной слабостью теории ОР является то, что два основных фактора, ответственных за вызов ОР, – новизна стимула и значимость стимула, – плохо определены. Значимость стимула может быть связана со многими различными факторами. Например, стимулы могут быть значимы для успешного выполнения задачи (задачно-значимые стимулы), такие как обнаружение определенного объекта в парадигме визуального поиска. Но стимулы могут быть также лично значимыми (например, собственное имя или другие личные детали). Угрожающие и болезненные стимулы образуют другую категорию значимости. Таким образом, значимость зависит от контекста и должна быть определена для каждой конкретной ситуации. Кроме того, значимость стимула в любом данном контексте является непрерывной размерностью, поскольку некоторые стимулы могут быть более значимыми, чем другие (например, более угрожающими, более связанными с собой). В исследованиях и применениях CIT использовались два определения значимости. Стимулы являются значимыми для «виновных» испытуемых, потому что они связаны с местом преступления (будь то имитация преступления в экспериментальном контексте или реальное преступление в судебно-экспертном применении CIT), и их знание может служить уликой против этих испытуемых. Лично значимые элементы также использовались в CIT, когда кто-то пытается скрыть свои личные данные (случаи ложной идентификации). Действительно, недавний мета-анализ исследований CIT опирался на эти два типа значимости (Meijer et al., 2014).

Новизна также может быть определена более чем одним способом, но, по сути, она связана с возникновением непредвиденного события. Конечно, события могут быть непредвиденными по многим разным причинам. Например, Берлайн (1960) продемонстрировал, что, помимо новизны, сложность стимула и неконгруэнтность могут влиять на ОР, измеряемую по КГР. Однако эти различные манипуляции с предъявляемыми стимулами имеют одну общую черту, а именно, они создают непредсказуемость, которая является ключевым предшественником для вызова ОР. Это было красноречиво описано Соколовым (1966). В исследованиях и применениях CIT новизна относится к относительно малой частоте предъявления проб.

Бен-Шахар и Гати предложили подход соответствия признаков (feature-matching approach) для измерения как значимости стимула, так и новизны стимула (например, Gati & Ben-Shakhar, 1990; Gati et al., 1996). Эта модель пытается конкретизировать, как значения новизны и значимости сенсорного входа определяются путем сравнения входа с существующими представлениями. В частности, они предложили алгоритмы соответствия признаков, выведенные из модели суждений о сходстве Тверски (Tversky, 1977). В CIT степень совпадения/несовпадения входа с ранее предъявленными стимулами определяет значение новизны входа, а степень совпадения/несовпадения входа с критическим стимулом-пробой определяет значение значимости входа. Затем уровни новизны и значимости интегрируются аддитивно, чтобы определить величину ОР. Хотя эта теория была в значительной степени подтверждена рядом исследований CIT, проведенных Бен-Шахаром и Гати (например, Gati & Ben-Shakhar, 1990; Gati et al., 1996), не все предсказания могли быть подтверждены (см. Ben-Shakhar & Gati, 2003).

2.2 | Непроизвольная ОР и добровольная ОР

Дополнительная сложность при принятии теории ОР как объяснения эффекта CIT касается того, что значимый стимул (проба) должен быть знаком информированным испытуемым. Следовательно, может возникнуть вопрос о его новизне. На самом деле, этот вопрос можно поставить более общо в отношении роли значимости стимула в вызове ОР, потому что значимый стимул должен быть знаком (например, собственное имя, условный стимул). Можно предложить два решения этой дилеммы. Во-первых, как указано выше, значение новизны пробы отражается ее относительно малой частотой предъявления (например, Ben-Shakhar, 1977). Таким образом, несмотря на ее знакомость, ее предъявление является относительно непредсказуемым.

Второй и более общий подход был предложен несколькими выдающимися психофизиологами в конце 1970-х – начале 1980-х годов. Эти исследователи, используя разную терминологию, последовательно постулировали два типа ОР. Наиболее релевантной для настоящего обсуждения является концептуализация Наатанена (1979). Он отметил, что исходная теория Соколова не может объяснить активацию ОР знакомыми, но значимыми стимулами. Следовательно, Наатанен разграничил термин «ориентировочный рефлекс», который относится к непроизвольной, организменной реакции, вызываемой новыми стимулами, и термин «ориентировочная реакция» для реакций ориентирования с большей латентностью и меньшей автоматичностью. Аналогичная концептуализация была сделана Мольцманом и его коллегами (например, Maltzman, Gould, et al., 1982; Maltzman, Vincent, & Wolff, 1982), которые ввели термин «непроизвольная ОР» для описания реакции, вызываемой непредвиденным новым стимулом, и термин «добровольная ОР» для описания реакции на предсказуемый (значимый) стимул (например, стимул, для которого ожидания были сформированы посредством инструкций). Аналогичное различие было сделано Охманом (1979) между тем, что он назвал «сигнальной ОР» и «несигнальной ОР». Несигнальная ОР относится к ситуации, когда вход не совпадает с представлениями в кратковременной памяти (нейронная модель, согласно терминологии Соколова). Сигнальная ОР относится к ситуации, когда вход совпадает с представлением в памяти, которое было «примировано» как значимое. Иными словами, термины «ориентировочный рефлекс», «непроизвольная ОР» и «несигнальная ОР» описывают ориентирование на непредвиденные события, как первоначально сформулировано Соколовым (1963, 1966), тогда как термины «ориентировочная реакция», «добровольная ОР» и «сигнальная ОР» описывают реакции, вызываемые значимыми стимулами. На основе этой формулировки мы предполагаем, что эффект CIT опосредован добровольной ОР.

Недавно несколько исследований использовали модифицированную версию CIT, основанную на показателях движения глаз (например, Millen & Hancock, 2019; Millen et al., 2020; Nahari et al., 2019; Peth et al., 2013). Результаты, сообщенные Lancry-Dayan et al. (2018, 2021) и Nahari et al. (2019), особенно релевантны для настоящего обсуждения. В частности, когда 4 элемента предъявлялись одновременно (одна проба и три контрольных элемента), взгляд первоначально направлялся на пробу, даже если задача требовала сосредоточить внимание на контрольных, незнакомых элементах. Поскольку проба была значимой и знакомой для участников, это было интерпретировано как отражение ориентации на значимые стимулы. Однако, когда участникам были даны специальные инструкции по контрмерам (то есть смотреть одинаково на все элементы), это первоначальное предпочтение было в значительной степени устранено, что указывает на то, что это не автоматическая реакция, а может контролироваться произвольно. Это еще одно указание на то, что первоначальное предпочтение значимых элементов может отражать добровольную, а не непроизвольную ОР.

В заключение, данное краткое обсуждение предполагает, что эффект CIT отражает ориентацию на значимые элементы, которые знакомы испытуемому. Таким образом, это предполагает, что именно добровольная ОР (или сигнальная ОР) опосредует эффект CIT. Однако следует подчеркнуть, что добровольная ОР (как и непроизвольная ОР) подвержена влиянию относительной частоты предъявления (например, Ben-Shakhar, 1977). Таким образом, как указано Gati и Ben-Shakhar (1990), именно комбинация значимости стимула и новизны стимула (как отражается частотой предъявления проб) определяет эффект CIT. Также следует подчеркнуть, что рассмотренная литература по ОР опиралась почти исключительно на показатель КГР. Мы считаем, что многие предыдущие исследования CIT (особенно ранние исследования) опирались только на КГР из-за предположения о том, что один и тот же механизм лежит в основе эффекта CIT независимо от конкретного показателя. Следовательно, предполагалось, что результаты, наблюдаемые с КГР, будут обобщаться на другие физиологические показатели. Кроме того, многие исследователи CIT, возможно, использовали КГР, потому что он легко измеряется и анализируется, и при этом очень чувствителен к скрытой информации (см. Gamer, 2011). В общем и целом, это означает, что объяснение CIT «добровольной ОР» поддерживается КГР, но не другими физиологическими показателями, такими как дыхание и частота сердечных сокращений.

3 | АЛЬТЕРНАТИВНЫЕ ТЕОРЕТИЧЕСКИЕ ПОДХОДЫ

3.1 | Мотивационно-эмоциональные теории

Как упоминалось ранее, ОР не была единственной теорией, предложенной для объяснения эффекта CIT. Были предложены мотивационно-эмоциональные теории, предполагающие, что мотивация избежать обнаружения или эмоциональное возбуждение, индуцированное пробами, могут объяснять эффект CIT (см. обзор в Klein Selle et al., 2018). Гипотеза о том, что мотивация избежать обнаружения связана с усиленным эффектом CIT, в целом была подтверждена (например, Gustafson & Orne, 1963, 1965). Однако важно отметить, что все подтверждающие исследования опирались только на показатель КГР (Ben-Shakhar & Elaad, 2003; Meijer et al., 2014). Более того, хотя эмоционально-мотивационные теории традиционно представлялись как альтернативы теории ОР, они на самом деле согласуются с подходом ОР и даже поддерживают его. Когда люди сильно мотивированы избежать обнаружения, уровень значимости проб повышается и, следовательно, ожидаются более сильные ОР. Аналогичным образом, пробы, ассоциированные с эмоциональным возбуждением, более значимы, чем нейтральные пробы. Действительно, Klein Selle, Verschuere, Kindt, Meijer, Nahari, and Ben-Shakhar (2017) продемонстрировали, что эмоциональные пробы связаны с более выраженным эффектом КГР-CIT по сравнению с нейтральными пробами. Снова следует отметить, что этот эффект не наблюдался для показателей дыхания и сердечно-сосудистой системы. Важно, однако, что мотивационно-эмоциональные теории не могут рассматриваться как надлежащие объяснения эффекта CIT, поскольку ни мотивация избежать обнаружения, ни эмоциональная ценность проб не являются необходимыми условиями для этого эффекта. Многие исследования продемонстрировали довольно большой эффект CIT без каких-либо мотивационных инструкций или стимулов и с нейтральными пробами (например, эксперименты с картами, см. Ellson et al., 1952; Klein Selle et al., 2019).

3.2 | Теория ингибирования возбуждения

Несколько исследователей ввели теорию когнитивной нагрузки как новый подход для детекции лжи (например, Vrij et al., 2006, 2011; Walczyk et al., 2013). В частности, лжецы должны ингибировать правдивый ответ, и усилия, связанные с такими попытками ингибирования, приводят к признакам лжи (например, задержкам ответов). Хотя подход когнитивной нагрузки получил значительную эмпирическую поддержку в исследованиях детекции лжи (например, Vrij, 2008), неясно, применим ли он для CIT, который предназначен для обнаружения знаний о скрытой информации, а не лжи. Например, многие исследования показали, что эффект CIT может наблюдаться даже в «тихом» условии (когда испытуемые не обязаны отвечать на вопросы, см. Meijer et al., 2014). Возможное объяснение наблюдаемого эффекта CIT в «тихом» условии было предложено несколькими исследователями, которые ввели понятие ингибирования возбуждения, а не ингибирования ответа (например, Verschuere et al., 2007). Согласно этой теории, виновные подозреваемые, которые хотят скрыть свою причастность, будут пытаться ингибировать свое испытываемое физиологическое возбуждение. Представьте, например, предыдущий пример ограбления банка. Грабитель может не только распознать (и сориентироваться) на правильные элементы, но и, чтобы казаться невиновным, попытаться ингибировать свое физиологическое возбуждение. Несколько исследований показали, что такие усилия связаны с усиленными, а не уменьшенными, физиологическими реакциями (Dan-Glauser & Gross, 2011; Pennebaker & Chew, 1985). Первоначальная поддержка этой теории пришла из исследования, использующего парадигму мигания на испуг (startle-eye blink paradigm) (Verschuere et al., 2007). Это исследование выявило уменьшенную, а не увеличенную, модуляцию пускового рефлекса на изображения преступлений (как измерялось по миганиям глаз), что предполагает, что ингибирование вносит вклад в физиологические реакции в CIT.

4 | ПОДХОД РАЗДЕЛЕНИЯ РЕАКЦИЙ

До сих пор все теории, обсужденные выше, могут рассматриваться как унитарные теории, потому что они предполагают, что один механизм лежит в основе эффекта CIT независимо от используемого конкретного показателя. Например, объяснение CIT теорией ОР поддерживалось почти исключительно исследованиями, использующими только показатель КГР. Однако это объяснение было предложено как общая теория для CIT. Такой унитарный подход может быть поставлен под сомнение, поскольку несколько исследований CIT показали, что некоторые предсказания, выведенные из теории ОР, поддерживаются, когда используется показатель КГР, но не с другими показателями (например, ингибирование дыхания). Например, привыкание является неотъемлемой частью теории ОР, однако некоторые исследования показали, что, хотя показатель КГР ослабевал при повторении вопросов, привыкания не наблюдалось с показателем дыхания (например, Ben-Shakhar & Elaad, 2002). Аналогичным образом, показано, что ряд экспериментальных манипуляций влияет на показатели КГР и кардиореспираторные показатели (РЛД и ЧСС) дивергентным образом (например, открытая ложь: Ambach et al., 2008; помеха задаче: Ambach et al., 2011; повторение вопросов: Ben-Shakhar & Elaad, 2002). Ambach et al. (2011), например, ввели параллельную задачу n-back во время CIT, которая, как предполагалось, вовлекает дополнительную ментальную активность. Хотя параллельная задача усиливала эффект КГР-CIT, она уменьшала эффекты РЛД и ЧСС-CIT. Кроме того, три исследования показали, что ментальные контрмеры (то есть придание одному или двум контрольным элементам значимости путем ассоциации их с эмоциональными событиями или с когнитивными усилиями) ослабляли эффективность детекции с показателем КГР, но не когда использовались РЛД или ЧСС (Ben-Shakhar & Dolev, 1996; Honts et al., 1996; Peth et al., 2016). Следует отметить, что эти ментальные контрмеры были основаны на идее о том, что, как только контрольные элементы становятся значимыми, они вызывают ОР, которые ослабят их дифференциацию от пробы. Тот факт, что показатели РЛД и ЧСС не были затронуты этим типом контрмеры, подразумевает, что они не отражают ориентацию на значимые стимулы. Однако эти расхождения с теорией ОР как общим объяснением эффекта CIT были в значительной степени игнорировались до недавнего времени.

Ряд исследований, проведенных Клейн Селле и ее коллегами (Klein Selle et al., 2016, 2019; Klein Selle, Verschuere, Kindt, Meijer, & Ben-Shakhar, 2017), сопоставили теорию ориентации и теорию ингибирования, сравнив классическое условие сокрытия (предполагаемое, что оно вызывает как ориентацию, так и ингибирование) с новым условием раскрытия (предполагаемое, что оно вызывает только ориентацию). В обоих условиях участникам объясняли, что их физиологические реакции изменятся автоматически при предъявлении элементов-проб. Затем, в зависимости от экспериментальной сессии, участники либо мотивировались разрешить (условие раскрытия), либо не разрешать (условие сокрытия) эти автоматические изменения и, следовательно, обнаружение критической информации. Таким образом, тогда как участники в обоих условиях должны ориентироваться на значимую критическую информацию, только участники, мотивированные к сокрытию, должны также ингибировать свое физиологическое возбуждение. Результаты противоречили унитарному подходу и продемонстрировали, что различные периферические физиологические показатели могут отражать различные механизмы (см. также Matsuda et al., 2013; Suchotzki et al., 2015). В частности, эти исследования показали, что эффекты CIT, измеряемые дыханием и частотой сердечных сокращений, наблюдались только в условии сокрытия, тогда как эффект CIT, измеряемый КГР, наблюдался в обоих условиях. Таким образом, тогда как теория ОР может объяснить эффект CIT на основе показателя КГР, замедление ЧСС и ингибирование дыхания отражают попытки ингибировать физиологическое возбуждение. Эти находки согласуются с подходом разделения реакций, предполагающим, что различные физиологические показатели связаны с различными этапами обработки сенсорного входа. Идея разделения физиологической реакции не нова, и ряд исследований, проведенных Барри и его коллегами, привели к разработке теории предварительной обработки (PPT, Preliminary Process Theory; то есть Barry, 1996, 2006, 2009). Однако эта теория не может полностью объяснить дифференциальную реакцию в CIT. Например, она не может объяснить дифференциальные реакции ЧСС на элементы-пробы. В частности, поскольку PPT связывает ЧСС с самим процессом регистрации стимула, все стимулы (как пробы, так и контрольные) должны вызывать подобное замедление ЧСС (см. Klein Selle et al., 2018). Таким образом, была разработана новая модель разделения реакций, сфокусированная на ориентации и ингибировании (см. Klein Selle et al., 2018; Klein Selle, Verschuere, Kindt, Meijer, & Ben-Shakhar, 2017).

Механизмы, лежащие в основе других типов реакций, используемых в CIT, пока не ясны, но два недавних исследования Клейн Селле и коллег (2021, 2022) предполагают, что компонент P300 и показатели размера зрачка могут быть похожи на КГР, отражая ориентацию на значимые стимулы (но см. также Matsuda & Nittono, 2018; Rosenfeld et al., 2017). С другой стороны, показано, что мигание и подавление фиксации в CIT отражают попытки ингибирования возбуждения (Klein Selle et al., 2022). Как упоминалось ранее, время реакции (ВР) может использоваться как другой показатель CIT, и несколько исследований продемонстрировали, что этот показатель очень эффективен в дифференциации информированных и неинформированных лиц (Lukács et al., 2017; Suchotzki et al., 2021; Verschuere et al., 2015). В области детекции лжи обычно предполагалось, что ВР отражают когнитивную нагрузку и процессы ингибирования (Vrij et al., 2015; Walczyk et al., 2013), потому что ложные ответы связаны с большими усилиями, чем правдивые. Кроме того, для вызова ложного ответа необходимо ингибировать правдивый ответ. Необходимо провести дальнейшие исследования, чтобы проверить, сохранится ли эта теория для ВР-основанного CIT, который предназначен для обнаружения скрытых знаний и не обязательно включает в себя ложь. Интересно, что исследование Suchotzki et al. (2015) предполагает, что открытая ложь необходима для эффекта ВР-CIT, что поддерживает объяснение ингибирования реакции. Два последующих исследования дополнительно конкретизировали этот механизм ингибирования, указывая на конфликт реакций (response conflict) (то есть Lukács et al., 2017; Suchotzki et al., 2018).

5 | ТЕОРЕТИЧЕСКИЕ И ПРАКТИЧЕСКИЕ ПОСЛЕДСТВИЯ

В его текущей форме подход к анализу CIT на основе разделения реакций фокусируется на двух лежащих в основе механизмах: ориентации и ингибировании возбуждения. Однако, как обсуждалось ранее, уже есть несколько исследований, предполагающих, что задержанные ВР в CIT связаны с другим когнитивным процессом, а именно, с конфликтом реакций. Следовательно, ожидается, что с дальнейшими исследованиями текущая модель разделения будет расширена и включит другие зависимые показатели (например, ВР) и другие когнитивные процессы (например, конфликт реакций). Более того, поскольку идея разделения связывает эмпирически установленные механизмы (например, ориентацию) с различными физиологическими и поведенческими показателями, она может также распространяться на другие области исследований, которые опираются на такие механизмы. Например, несколько выдающихся исследователей эмоций стремились классифицировать эмоциональные реакции на основе лежащих в их основе ориентировочных и защитных ответов (см. Bradley et al., 2001).

Более глубокое понимание теоретической основы CIT может также иметь практические последствия и привести к рекомендациям для реальной практики. Первый набор последствий относится к предположению о том, что КГР отражает добровольную ОР, которая может подвергаться влиянию привыкания и значимости стимула. Следовательно, хотя КГР неоднократно демонстрировался как самый эффективный показатель ВНС (например, Gamer, 2011; Meijer et al., 2014), он не всегда является предпочтительным показателем. Например, хотя больший вес должен быть присвоен КГР в начальных блоках CIT, показатели, такие как РЛД и ЧСС, должны получать больший вес в более поздних блоках, когда вопросы и элементы повторяются (и ожидается привыкание КГР). Аналогичным образом, когда CIT включает только элементы с низкой салиентностью (выделяемостью), больший вес должен быть дан показателям РЛД и ЧСС. Тем не менее, исследователи CIT всегда должны стремиться выбирать наиболее значимые стимулы CIT, например, стимулы, которые были закодированы с высоким уровнем возбуждения (см. Osugi & Ohira, 2018; Peth et al., 2012; Klein Selle, Verschuere, Kindt, Meijer, Nahari, & Ben-Shakhar, 2017). Более того, поскольку добровольная ОР описывает реакцию на значимые стимулы, для которых сформированы ожидания (например, через инструкции), исследователи CIT могли бы предоставить более подробные инструкции, подчеркивающие релевантность задач для элементов-проб.

Второй набор последствий относится к вопросу контрмер. Как указано выше, несколько исследований продемонстрировали значительное снижение эффективности детекции КГР, но не снижение эффективности детекции РЛД и ЧСС, когда участники пытались усилить реакции на нейтральные, контрольные элементы (например, Ben-Shakhar & Dolev, 1996; Honts et al., 1996; Peth et al., 2016). Это не должно удивлять в свете модели разделения реакций, которая предполагает, что РЛД и ЧСС отражают ингибирование возбуждения. В частности, даже если испытуемые пытаются увеличить реакции на контрольные элементы, будучи мотивированными к сокрытию, они также будут пытаться ингибировать физиологическое возбуждение, связанное с элементами-пробами (и демонстрировать эффекты CIT для РЛД и ЧСС). Следовательно, недавнее исследование (Klein Selle & Ben-Shakhar, submitted) исследовало новый тип контрмеры, предназначенный для воздействия на попытки ингибирования возбуждения и лежащие в основе реакции РЛД и ЧСС. Это исследование, в отличие от предыдущих исследований Клейн Селле и коллег, опиралось на парадигму имитации преступления. В частности, виновные испытуемые совершили имитацию преступления и получили инструкции пытаться раскрыть, а не скрывать, элементы-пробы. Удивительно, но эффекты CIT для РЛД и ЧСС не были затронуты этим новым типом контрмеры. Соответственно, было предложено, что когда человек виновен в преступлении, а ингибирование происходит по умолчанию, прекратить его трудно. Следовательно, когда исследователи подозревают, что их подозреваемый пытается использовать контрмеры, показатели РЛД и ЧСС должны использоваться вместо КГР. Очевидно, эти предложения делаются с осторожностью (поскольку должны быть проведены дополнительные исследования), но они могут принести пользу практикам и, надеюсь, поощрить более широкое использование CIT в реальных уголовных расследованиях.

ВКЛАД АВТОРОВ
Натали Клейн Селле: Концептуализация; написание – обзор и редактирование.
Гершон Бен-Шахар: Концептуализация; написание – оригинальный черновик; написание – обзор и редактирование.

ЗАЯВЛЕНИЕ О ДОСТУПНОСТИ ДАННЫХ
Обмен данными не применим к этой статье, так как наборы данных не были созданы или проанализированы в ходе текущего исследования.

ORCID
Натали Клейн Селле https://orcid.org/0000-0003-4406-376X